Центр иммунологии и репродукции

Сегодня у нас в гостях человек, который каждый день помогает мужчинам возвращать уверенность в себе и радость полноценной жизни. Он – не просто врач, а настоящий эксперт по мужскому здоровью, готовый открыто говорить о самых деликатных проблемах. Знакомьтесь, наш уролог-андролог, доктор Вадим Игоревич Севостьянов! Мы зададим ему самые волнующие вопросы, чтобы развеять мифы и помочь вам сделать первый шаг к здоровью.

Интервьюер:

На приеме у андролога Севостьянова Вадима Игоревича диагноз складывается из мельчайших деталей. Общение с пациентом на первичном приеме у андролога продолжается 60 минут, но иногда и даже часа не хватает, чтобы собрать анамнез, осмотреть человека, изучить медицинскую документацию предыдущих медицинских обследований.

Время очень важно, оно позволяет оценить степень имеющихся нарушений, ведь от этого будет зависеть диагностический план и сам характер лечения.

Для андролога важно в первую очередь составить личное мнение о тактике обследования и ведения каждого конкретного пациента исходя из причины обращаемости.

Часто мужчины обращаются к андрологу с проблемами репродуктивной функции уже старше 40 лет. Мужчины утверждают, что у них уже много лет хронический простатит, кого-то оперировали по поводу варикоцеле, крипторхизма, водянки оболочек яичка. Имеют расстройства, связанные с эрекцией. Врач всегда расспрашивает, когда и при каких обстоятельствах возникла проблема, какие уже попытки предпринимались для ее решения.

Пациенты, которые кардинально меняют образ жизни, уже практически здоровы. И дело не всегда в тяжести диагноза, а в хорошем сотрудничестве врача и пациента.

Вадим Игоревич:

"Для меня умение слушать и слышать пациента – залог успешного лечения!"

Вадим Игоревич, здравствуйте! Для начала, расскажите, пожалуйста, почему Вы выбрали именно урологию и андрологию? Что Вас привлекает в этой специализации?

– Здравствуйте! Андрология для меня – один из наиболее интересных разделов в урологии. Многие годы с трибун научных конференций и конгрессов, на которых я участвовал, звучал призыв обратить внимание на здоровье мужского населения РФ.

Моя практическая деятельность началась с 2005 года, когда я работал субординатором на базе кафедры урологии и оперативной нефрологии Российского Государственного Медицинского Университета. Уже тогда, под руководством профессора Мазо Е. Б. и доцента кафедры Гамидова С. И. изучал азы андрологии.

В дальнейшем обучение в ординатуре и аспирантуре. Знания, полученные на кафедре, были успешно реализованы в практическом здравоохранении, при работе в ГКБ №1, в поликлинике, в Центре Планирования Семьи и Репродукции, и в настоящее время в Центре Иммунологии и Репродукции.

Выбор урологии и андрологии был для меня осознанным. Это очень динамичная и постоянно развивающаяся область медицины. Но главное – это возможность реально помочь мужчинам, часто в очень деликатных и личных вопросах.

Мужское здоровье – это не только физическое состояние, но и психоэмоциональное благополучие, возможность быть отцом, чувствовать себя полноценным. Когда видишь, как твой труд возвращает человеку уверенность и радость жизни, это невероятно мотивирует. Особенно мне нравится работать с парами, которые столкнулись с бесплодием – это очень ответственно и по-настоящему ценно.

Многие мужчины стесняются обращаться к урологу, откладывают визит до последнего. Что бы Вы им посоветовали?

– Это очень распространенная проблема, и я это прекрасно понимаю. Но хочу подчеркнуть: здоровье – это не то, на чем стоит экономить время или стесняться. Чем раньше вы обратитесь, тем проще и быстрее можно решить проблему. Многие заболевания на ранних стадиях лечатся гораздо эффективнее и безболезненнее. Мой кабинет – это безопасное пространство, где нет места осуждению. Моя задача – помочь, а не судить. Приходите на профилактические осмотры, не ждите, пока появятся серьезные симптомы. Забота о себе – это признак силы, а не слабости.

Вы также являетесь врачом ультразвуковой диагностики. Насколько это важно для уролога-андролога, и как это помогает в работе?

– Это критически важно! Когда врач сам проводит УЗИ, он не просто получает заключение, а видит картину своими глазами, в контексте жалоб пациента и данных осмотра. Это позволяет мгновенно интерпретировать результаты, задать дополнительные вопросы, если что-то вызывает сомнения, и сразу же скорректировать дальнейшую тактику. Например, при диагностике заболеваний предстательной железы или органов мошонки, я могу сразу же оценить состояние кровотока, структуру тканей, выявить малейшие изменения. Это значительно ускоряет и повышает точность диагностики, а значит, и эффективность лечения.

Какие проблемы мужского здоровья сейчас наиболее актуальны, на Ваш взгляд?

– Актуальность сохраняют хронические воспалительные заболевания, такие как простатит, а также проблемы, связанные с эректильной дисфункцией и снижением либидо. Но все чаще ко мне обращаются мужчины с вопросами репродуктивного здоровья, с мужским фактором бесплодия. Современный ритм жизни, стрессы, экология – все это влияет на качество спермы и гормональный фон. Также растет осведомленность о необходимости профилактики онкологических заболеваний, что очень радует.

Доктор, сейчас все чаще говорят о криоконсервации спермы. Для кого эта процедура может быть актуальна, и в каких случаях Вы рекомендуете ее своим пациентам? Есть ли какие-то особые категории мужчин, которым стоит задуматься об этом заранее?

– Это очень важный и актуальный вопрос. Криоконсервация спермы, или, проще говоря, ее заморозка для будущего использования, может быть спасительным решением для многих мужчин. В первую очередь, я рекомендую ее мужчинам, которые планируют пройти лечение, потенциально влияющее на репродуктивную функцию. Это, например, химиотерапия или лучевая терапия при онкологических заболеваниях, некоторые хирургические вмешательства. Замороженная сперма дает шанс стать отцом после успешного лечения.

Также криоконсервация актуальна для мужчин, чья профессия связана с высоким риском для жизни или здоровья, что может привести к травмам или заболеваниям, влияющим на репродуктивную систему. Среди таких категорий, безусловно, военные, сотрудники силовых структур, спасатели. Для них это своего рода "страховка" репродуктивного будущего, возможность сохранить свой генетический материал до того, как они отправятся в зону повышенного риска. Иногда это может быть связано с профессиональными вредностями, длительными командировками в зоны с неблагоприятными условиями.

Также процедура может быть рекомендована при определенных заболеваниях, которые прогрессируют и могут привести к бесплодию, или при планировании отложенного отцовства, когда мужчина хочет сохранить свой репродуктивный материал в молодом возрасте, чтобы иметь возможность стать отцом позже. Для меня как андролога, это возможность подарить пациентам спокойствие и уверенность в их будущем, даже в самых сложных жизненных обстоятельствах.

Вы постоянно обучаетесь, участвуете в конференциях. Какие современные методики или подходы в урологии и андрологии Вы считаете наиболее перспективными?

– Современная медицина не стоит на месте, и это замечательно. Я активно слежу за новыми разработками и внедряю их в свою практику. Например, очень перспективными считаю малоинвазивные методы лечения, такие как лазерные технологии в урологии, которые позволяют проводить операции с минимальным вмешательством, сокращая период восстановления. Также активно развиваются методы физиотерапии, такие как вибромагнитолазерный массаж, которые показывают отличные результаты в лечении хронических воспалительных процессов. И, конечно, персонализированная медицина, когда лечение подбирается с учетом индивидуальных особенностей пациента, его генетики и образа жизни.

Если бы Вы могли дать только один совет всем мужчинам, какой бы он был?

– Не игнорируйте свое тело и не бойтесь обращаться за помощью. Регулярные профилактические осмотры – это инвестиция в ваше будущее. Заботиться о своем здоровье – это не только про долголетие, но и про качество жизни, про возможность быть активным, полноценным отцом, мужем и просто счастливым человеком. Мы здесь, чтобы помочь вам в этом.

Заключение

Надеемся, это интервью помогло вам узнать больше о важности мужского здоровья и развеяло некоторые страхи. Помните, ваше здоровье – это ваша ответственность, но вы не одни на этом пути. Наши специалисты всегда готовы оказать вам квалифицированную помощь.

Рассказывает Валентина Петровна Дюльгер, акушер-гинеколог, гемостазиолог Центра иммунологии и репродукции.

"Уважаемые читатели, коллеги и будущие мамы,

Сегодня я хочу поделиться с вами клиническим случаем, который ярко демонстрирует, как комплексный подход к ведению беременности в Центре иммунологии и репродукции позволяет успешно преодолевать даже самые серьезные вызовы. Этот случай подчеркивает важность экспертных консультаций, специализированных ультразвуковых исследований и лабораторной диагностики, а также нашего тесного сотрудничества с пациенткой."

Начало пути: Непростая история 44-летней пациентки

К нам обратилась пациентка, которую мы назовем Анна, 44 лет, на ранних сроках долгожданной беременности. В её анамнезе уже был один эпизод невынашивания на сроке 8 недель. Причиной обращения стали неоднократные кровянистые выделения и ретрохориальные гематомы – угрожающие прерыванием беременности, что требовало многократных госпитализаций.

Анна добросовестно выполняла все предписания врачей, но ситуация оставалась напряженной. Её возраст (44 года) также являлся значимым фактором.

Беременность после 40 лет часто сопряжена со снижением овариального резерва и ухудшением качества яйцеклеток, что повышает риски невынашивания и осложнений. У женщин старшего репродуктивного возраста (после 39 лет) наблюдается снижение количества фолликулов, вступающих в развитие, и возрастает вероятность хромосомных сбоев в яйцеклетках.

Поиск скрытых причин: Углубленная диагностика

Мы понимали, что за повторяющимися осложнениями могут стоять более глубокие, системные причины. Наша задача – найти и устранить корень проблемы.

В процессе углубленного обследования, включавшего специализированные анализы в лаборатории ЦИР и экспертные УЗИ, мы выявили ряд важных особенностей: носительство генов, ассоциированных с нарушениями гемостаза и риском преэклампсии, а также высокие титры антител к аннексину, фосфолипидам и ядерным антигенам (АНФ). Эти данные четко указывали на наличие аутоиммунных процессов.

Важная информация об Антифосфолипидном синдроме (АФС):

Случай Анны ярко иллюстрирует проявления акушерского антифосфолипидного синдрома (АФС) – состояния, при котором иммунная система атакует собственные клетки, вызывая тромбозы и акушерскую патологию. АФС – одна из ключевых причин осложнений беременности, требующая особого внимания к формированию и функционированию плаценты. Важно понимать, что акушерский АФС может проявляться не только классическими тромбозами, но и повреждением клеток плаценты, нарушением ангиогенеза и активацией системы комплемента.

Индивидуализированная терапия:

Выявление аутоиммунных нарушений стало ключевым для назначения специфической, индивидуализированной терапии. Мы начали комплексное лечение, направленное на снижение рисков тромбообразования, мягкую модуляцию иммунного ответа и бережную поддержку функции плаценты.

Первый скрининг и НИПТ (неинвазивный пренатальный тест) показали низкие риски по хромосомным патологиям, что вселило в нас и в Анну большую надежду.

Новые испытания: Истмико-цервикальная недостаточность (ИЦН)

На втором скрининге экспертное УЗИ выявило признаки истмико-цервикальной недостаточности (ИЦН) – состояния, при котором шейка матки укорачивается и раскрывается раньше срока, с укорочением до 24 мм. Это значительно повышает риск преждевременных родов.

ИЦН – это недостаточность перешейка и шейки матки, приводящая к преждевременным родам во II или III триместре. Она часто протекает безболезненно и без видимых симптомов.

Диагностика: Наиболее достоверный метод – трансвагинальное УЗИ с цервикометрией (измерение длины закрытой части шейки матки)

Риски: При длине шейки матки менее 22 мм (при одноплодной беременности) или 25 мм (при многоплодной) риск преждевременных родов значительно возрастает.

После тщательного обсуждения рисков и преимуществ, учитывая анамнез Анны и выявленные аутоиммунные особенности, мы приняли решение о наложении швов на шейку матки (цервикальный серкляж) – хирургическая процедура для укрепления шейки матки, как более надежной мере в данном конкретном случае.

Методы коррекции ИЦН: Основными доказанными методами являются цервикальный серкляж (наложение швов) и назначение микронизированного прогестерона.

Акушерский пессарий: Может использоваться для поддержки шейки матки. Хотя крупные рандомизированные исследования показывают противоречивые результаты его эффективности, в некоторых случаях он может быть полезен. Я лично предпочитаю пессарий, если есть возможность избежать более инвазивной процедуры.

Вскоре после серкляжа Анна вновь оказалась в стационаре с угрозой преждевременных родов и нарушением кровотока в плаценте.

Настойчивость, дисциплина и вера – вместе

Мы регулярно и очень тщательно оценивали состояние малыша, проводили мониторинг кровотока, бережно корректировали терапию. Анна строго следовала всем нашим рекомендациям. Её настойчивость и доверие были не менее важны, чем медицинские вмешательства.

Каждый пациент – уникальная история: Наша философия

Этот случай – яркое подтверждение того, что в медицине не бывает двух одинаковых историй. Каждая пациентка – это уникальный набор генетических, иммунологических и жизненных факторов. Наша задача – не просто лечить диагноз, а видеть женщину целиком, углубляться в мельчайшие детали, искать неочевидные взаимосвязи и, если необходимо, принимать нестандартные решения. Клинические протоколы являются основой, но в сложных ситуациях требуется глубокий индивидуальный анализ.

Как подготовиться к консультации в ЦИР?

Не нужно заранее беспокоиться о том, какие анализы сдать. Самое главное – ваше желание разобраться в ситуации и доверие. Приезжайте к нам в ЦИР со всеми имеющимися медицинскими документами. Наша клиника оснащена всем необходимым для экспертного УЗИ и оперативного выполнения специализированных анализов, что экономит ваше время и позволяет сразу перейти к глубокому анализу ситуации и разработке индивидуального плана.

Порядок действий при положительном тесте на беременность в ЦИР:

Мы проводим диспансеризацию, назначаем медикаментозную поддержку при отклонениях. В 8 недель – УЗИ с оценкой копчико-теменного размера, желточного мешка и сердцебиения. В 10 недель – неинвазивное пренатальное тестирование (НИПТ) для исключения хромосомных аномалий (21, 18, 13, Х-хромосома). В 11-13 недель – ультразвуковой и биохимический скрининг, включая PLGF для расчета риска преэклампсии. Это позволяет своевременно выявить нарушения и предотвратить осложнения.

Итог истории Анны:

Благодаря этому комплексному подходу и совместным усилиям, Анна родила в срок здорового малыша.

Искренне поздравляем Анну и её семью с рождением здорового малыша! Желаем им расти здоровыми, счастливыми и послушными.

Рассказывает Бабак Татьяна Александровна, акушер-гинеколог, гинеколог-эндокринолог, репродуктолог, гемостазиолог Центра иммунологии и репродукции.

Когда Алина, молодая женщина 1998 года рождения, пришла ко мне в Центр иммунологии репродукции в конце декабря 2024 года, она была на очень раннем сроке беременности. В её глазах читалась смесь надежды и глубокой тревоги. Я сразу поняла, что передо мной не просто пациентка, а целая история, требующая самого пристального внимания. Её предыдущая беременность в 2019 году закончилась трагедией: преждевременные роды на 28 неделе, высокие риски плацентарной недостаточности, острое нарушение мозгового кровообращения у ребенка и, как следствие, инвалидность. Алина искала не просто ведение беременности, а гарантию, что эта история не повторится. И я чувствовала свою ответственность.

Я начала с детального изучения её анамнеза. Менструальный цикл регулярный, периодические обострения ВПГ 2 типа – это были известные факторы. Но меня насторожили гормональные показатели: низкий ЛГ, погранично высокий ФСГ и особенно низкий для её 26 лет уровень АМГ – 0,86. Это был тревожный звонок, указывающий на риски ранней менопаузы, что требовало особого внимания к её репродуктивному здоровью. Варикозная болезнь и отягощенная наследственность по ОНМК и преждевременным родам лишь усиливали мою настороженность. Я знала, что в прошлую беременность, несмотря на высокий риск плацентарной недостаточности по первому скринингу и преждевременные роды на 28-29 неделе, приведшие к ОНМК в раннем неонатальном возрасте, полноценного обследования и терапии по плаценте не проводилось. Это было то упущение, которое я не могла себе позволить повторить.

Алина принесла с собой результаты некоторых исследований. Отсутствие волчаночного антикоагулянта и антител к кардиолипину было хорошей новостью. Но я сразу же обратила внимание на гетерозиготную форму полиморфизма гена F5 (наследственная тромбофилия, лейденская мутация!) и признаки субклинического гипотиреоза. Эти детали, казалось бы, мелкие, но в моей практике я знаю, что именно они часто являются ключом к разгадке сложных случаев.

Мой подход: не просто лечить, а предвидеть.

На первой же консультации я не стала ждать. Сразу же назначила микродозированный аспирин и низкомолекулярные гепарины для профилактики тромботических осложнений. Но я понимала, что этого недостаточно. Моя задача была не просто купировать текущие риски, а выявить все потенциальные угрозы, которые могли привести к повторению трагедии. Я настояла на углубленном дообследовании.

Беременность Алины развивалась, и каждый новый анализ приносил мне новую информацию, которую я тщательно анализировала. На 6-7 неделе ТТГ вырос до 4,67 – немедленно скорректировала дозу эутирокса. Затем пришли результаты, которые подтвердили мои опасения: резко положительные титры антител к аннексину V, кардиолипину и бета-2-гликопротеину-1. Это был Антифосфолипидный синдром (АФС), который в сочетании с уже известной тромбофилией представлял серьезную угрозу. Выявление АФС стало критически важным моментом, изменившим всю стратегию ведения беременности.

Терапия была немедленно усилена: к уже назначенным препаратам я добавила плаквенил и кортеф. Частичное генетическое исследование, которое Алина смогла сделать по месту жительства в Республике Коми, подтвердило предрасположенность к сосудистым нарушениям. Эти данные, хоть и неполные, лишь укрепили меня в правильности выбранного пути.

Первый триместр принес свои сложности: заоболочечная гематома и предлежание хориона. Но благодаря тщательному мониторингу, первый скрининг не выявил отклонений. Однако я знала, что риски преэклампсии и задержки роста плода остаются повышенными из-за АФС. Я добавила к терапии курантил и аргинин, чтобы максимально улучшить плацентарный кровоток.

Настойчивость вопреки препятствиям.

Второй триместр был не менее напряженным. Тошнота, симптомы венозной недостаточности – это были постоянные спутники Алины. На УЗИ в 17 недель мы увидели нарушение маточно-плацентарного кровотока (НМК 1А степени), а второй биохимический скрининг показал низкий уровень свободного эстриола. Я не просто следовала протоколам, я постоянно искала неочевидные связи, анализировала каждую деталь. Контроль аутоиммунных блоков и допплерометрии проводился в каждом триместре, позволяя мне оперативно реагировать на малейшие изменения.

После 25 недели появилась тенденция к истмико-цервикальной недостаточности (ИЦН). Здесь мне пришлось проявить особую настойчивость. Я буквально "пинала" Алину, чтобы она, в свою очередь, "пинала" местных врачей для установки акушерского пессария. В Коми никто не хотел этого делать, несмотря на очевидные риски. Для меня было принципиально важно обеспечить ей это лечение, даже если для этого требовалось преодолевать административные и медицинские барьеры. Коагулограмма также показала необходимость увеличения дозы низкомолекулярных гепаринов. Показатель соотношения sflt1/plgf, который я тщательно контролировала, оставался в норме до конца беременности – это было прямым результатом нашей интенсивной терапии.

На сроке 28-29 недель пессарий был установлен, а гипертонус матки потребовал назначения нифедипина. В третьем триместре НМПК 1А сохранялось в одной из маточных артерий, плод по фетометрии шел по нижней границе нормы. КТГ было периодически тревожным, поэтому я настаивала на его выполнении несколько раз в неделю, а также на еженедельной допплерометрии. Дозы микродозированного аспирина, курантила и аргинина были доведены до максимально возможных.

На 31-32 неделе произошел критический момент: однократно было зарегистрировано нарушение кровотока в артерии пуповины. Алина была немедленно госпитализирована. Совместно с врачами стационара мы пристально следили за состоянием плода. Своевременное усиление терапии позволило нормализовать кровоток. Это был яркий пример того, как слаженная работа и оперативное принятие решений могут спасти ситуацию.

Результат, ради которого мы работаем.

В 37 недель акушерский пессарий был удален. Роды начались на сроке 38-39 недель. 9 сентября 2025 года на свет появился здоровый, доношенный мальчик весом 3200 граммов.

Этот случай – яркое подтверждение того, что в медицине нет стандартных путей. Мой подход всегда основан на глубоком академическом знании, внимании к каждой детали и готовности идти нестандартными путями, если это необходимо для пациента. Я не просто лечу симптомы, я ищу первопричины, предвижу риски и настойчиво добиваюсь необходимого лечения, даже если это требует дополнительных усилий и преодоления внешних препятствий. История Алины показала, что именно такой подход, где каждый шаг имеет значение, позволяет добиться результата там, где другие могли бы потерпеть неудачу. Для меня это не просто медицинский кейс, это подтверждение того, что наша работа имеет глубокий смысл, даря семьям такое долгожданное счастье.

В репродуктивной медицине возраст и время – не просто слова, а решающий фактор, влияющий на успех лечения.

Иногда кажется, что уже всё, никаких резервов не осталось. Но «кажется» всегда требует проверки, чтобы потом не жалеть, что мог сделать, да не сделал.

И здесь для успеха важны и современные глубокие знания врача, и доверие и настрой пациентки выполнять все назначения и не тянуть время.

В 2022 году в ЦИР обратилась женщина 44 лет с беременностью малого срока с подозрением на неразвивающуюся беременность. Это была первая беременность, ранее не планировала.

"И тогда, и сейчас, три года спустя, это очень позитивная и активная, не унывающая женщина, пример для подражания", — начала свой рассказ о пациентке Алёна Анатольевна Гамит, акушер-гинеколог и гемостазиолог ЦИР.

Назначено обследование: проверить показатели свёртывающей системы крови, аутоиммунные антитела, анализы на полиморфизмы генов гемостаза, гормоны щитовидной железы. К сожалению, беременность закончилась самопроизвольным выкидышем на малом сроке.

Часто ли такое бывает? Да. И чем старше женщина — тем чаще. Почему назначили обследование вопреки рекомендациям после первого прерывания?

Возраст и время, важен каждый овариальный цикл.

Продолжение обследования и первая терапия

При обследовании выявлены высокие антитела к щитовидной железе, уровень ТТГ до 2, по УЗИ щитовидной железы — узловые образования. Поэтому на этапе планирования беременности рекомендован прием гормонов щитовидной железы в низких дозах.

Влияние щитовидной железы на течение беременности нельзя недооценивать; такую дисфункцию обязательно компенсировать. Это был лишь первый из многих вызовов.

По полиморфизмам генов гемостаза и сосудистого спазма выявлен повышенный риск гипофибринолиза, гиперагрегации тромбоцитов, мутации фолатного цикла, повышенный риск сосудистого спазма, преэклампсии, невынашивания беременности на малом сроке.

Отмечается ускорение АЧТВ, что характерно для гомозиготного носительства F12 (Хагемана), повышенный риски венозных тромбозов. На этапе планирования беременности и при беременности рекомендован прием антиагрегантов низкодозированного аспирина и дипиридамола.

По поводу снижения овариального резерва назначен DHEA, мелатонин и янтарная кислота.

Вторая беременность

В течение года отсутствия беременности пациенткой принято решение провести процедуру ЭКО, в результате которой получен 1 эмбрион, проведена подсадка эмбриона. Наступила беременность, но на сроке 6-7 недель произошла остановка в развитии. Кариотип абортуса 46,XY (нормальный мужской кариотип).

На фоне этой беременности выявлен низко позитивный антинуклеарный фактор 1:160. По блоку аутоантител отмечается циркуляция суммарных антифосфолипидных антител, что может указывать на вероятный акушерский АФС. Принято решение в новом протоколе ЭКО применение гидроксихлорохина и иммуноглобулина.

Беременность в ЦИР

На фоне уточнённой терапии в протоколе ЭКО в 2024 года наступает третья беременность. На сроке 9 недель пациентка встает на учет по беременности в ЦИР.

1 триместр проходит на фоне токсикоза. Сданы повторно блок аутоантител и выявлены положительные антитела к В2-гликопротеину IgM, суммарные антифосфолипидные антитела, что подтверждает вероятный акушерский АФС. Продолжена терапия гидроксихлорохином, низкодозным аспирином, дипиридамолом.

В цикле ЭКО в связи с тенденцией к гиперкоагуляцией на фоне стимуляции яичников добавлен низкомолекулярный гепарин.

Пренатальный скрининг 1 триместра пройден, выявлены риски по ЗРП и ПЭ до 37 недель.

Риск трисомии по хромосоме 21 повышен 1:234, но сданный НИПТ показывает низкий риск. Проводится наблюдение за работой плаценты.

Также у пациентки резус-отрицательная кровь, проводится контроль за антирезусными антителами.

2 и 3 триместр протекает без особенностей. УЗИ, допплерометрия, КТГ, показатели крови на фоне терапии в пределах нормы. Отмечается железодефицитная анемия, назначены препараты железа.

Улыбка матери

И опять из рассказа Алёны Анатольевны.

На сроке 39 недель проведено оперативное родоразрешение и пациентка написала:

"Всё случилось, малышка 2950 гр и 49 см родилась сегодня днем (путем кс). 8/9 баллов".

Этот случай – не просто медицинская статистика. Это доказательство того, что в репродуктивной медицине, даже когда время безжалостно, а диагнозы кажутся приговором, вера, несгибаемая воля пациента и экспертность врача могут сотворить настоящее чудо. И вот этот "маленький, но очень дорогой подарок" – лучшее тому подтверждение.

На последовом приеме очень порадовал настрой пациентки на повторную беременность через год, ведь еще есть один эмбрион в криоконсервации. И, возможно, это только начало новой главы в этой удивительной истории.

История Елены – это не просто медицинский кейс. Это свидетельство того, как глубокие экспертные знания, готовность к нестандартным решениям и вера в успех позволяют нам, специалистам ЦИР, добиваться долгожданных беременностей и родов даже в самых сложных и, казалось бы, безнадежных ситуациях.

Рассказывает Бабак Татьяна Александровна, акушер-гинеколог, гинеколог-эндокринолог, репродуктолог, гемостазиолог Центра иммунологии и репродукции.

В декабре 2022 года ко мне на приём обратилась Елена, 35 лет. За плечами у нее было пять потерь беременности на ранних сроках. Каждая новая попытка стать мамой оборачивалась неудачей и горечью.

Елена пришла к нам уже частично обследованной, но без эффективного решения. На этом этапе при исследовании кариотипа у неё была выявлена редкая генетическая особенность – сбалансированная транслокация t(17;20)(q11.1;q13).

Комментарий генетика Ольги Михайловны Захаровой:Данная запись означает, что у Елены 46 хромосом, две из которых – половые Х-хромосомы (46,XX). Особенность заключается в транслокации (t) между хромосомами 17 и 20. Это означает, что фрагменты этих хромосом поменялись местами: разрыв произошёл на длинном плече (q) хромосомы 17 в позиции 11.1 и на длинном плече (q) хромосомы 20 в позиции 13. Несмотря на то, что у Елены полный набор генетического материала, просто перераспределённого, при формировании половых клеток (гамет) существует высокий риск образования несбалансированных хромосомных наборов. Именно это может основной причиной привычного невынашивания беременности и риском рождения ребёнка с хромосомными аномалиями, что требует тщательного генетического консультирования и анализов во время беременности.Пациентке повезло дважды: что она пришла в ЦИР и что природа помогла сформироваться сбалансированным гаметам. Это сочетание привело к Победе!

Помимо генетической особенности, у Елены также был подтвержден антифосфолипидный синдром (АФС) с высокими титрами антител.

Почему предыдущие подходы не работали? Наш взгляд на проблему.

До обращения к нам, Елене рекомендовали терапию только низкомолекулярными гепаринами (НМГ) и только при наступлении беременности. Однако наш многолетний опыт работы в области иммунологии репродукции с привычным невынашиванием четко показывает: в таких комплексных случаях, где переплетаются генетические и иммунные факторы, поверхностные решения не работают. Пять потерь беременности – тому яркое подтверждение.

Мы увидели, что предыдущие специалисты упустили или недооценили критически важные аспекты:

Конфликт мнений: В анамнезе Елены был эпизод, когда ревматолог рекомендовал системную иммуносупрессивную терапию, но иммунолог категорически запретил её из-за подозрений на иммунодефицит и активные вирусные инфекции (ВЭБ, ВПГ). Именно здесь кроется ключевое отличие нашего подхода: мы не просто лечим симптомы, мы ищем первопричину и разрабатываем стратегию, которая учитывает все нюансы, даже если это требует пересмотра устоявшихся мнений.

Неполнота диагностики: Мы обнаружили ряд факторов, которые требовали немедленного внимания и коррекции: постоянно удлиненное АЧТВ (что могло указывать не только на АФС, но и на дефицит факторов свертывания), резко-положительные титры АФС-антител, высокий уровень эозинофильного катионного белка и высокий уровень иммунорегуляторного индекса. Супружеская пара провела типирование генам по HLA, провела углубленное обследование гормонального фона, исследование на аутоиммунные блоки. Были выявлены положительные титры антител к ДНК – это свидетель возможного серьезного аутоиммунного состояния. Эти показатели четко указывали на глубокие иммунные нарушения, требующие системной, а не фрагментарной коррекции.

Наш подход: Комплексная иммунокоррекция и персонализированная тактика.

В ЦИР мы не просто анализируем данные – мы строим индивидуальную стратегию, которая учитывает каждую деталь.С учетом всех выявленных факторов, мы разработали для Елены схему подготовки к беременности и её ведения.

Мы приняли смелое, но обоснованное решение: включить в терапию иммуномодулирующие препараты, такие как плаквенил и внутривенные иммуноглобулины, которые ранее были отвергнуты другими специалистами. Важно отметить, что в 2022 году, когда Елена обратилась к нам, назначение плаквенила для ведения беременности при АФС, особенно в сочетании с другими иммунными нарушениями, не было рутинной практикой. Это было передовое решение, основанное на нашем глубоком понимании патогенеза АФС и иммунных нарушений, а также на последних научных данных. Нам удалось убедить Елену в правильности нашего пути, развеяв её опасения относительно влияния этих препаратов на иммунную систему.

В нашей практике мы редко сталкиваемся со "стандартными" случаями. Каждый пациент – это уникальный набор факторов, которые необходимо учесть. Именно поэтому мы не применяем шаблонные решения. Мы глубоко погружаемся в анамнез, проводим расширенную диагностику и только после этого разрабатываем персонализированный план, основанный на анализе научных и практических данных. Случай Елены – яркое тому подтверждение. Здесь сочетались:

1. Генетическая проблема: Сбалансированная транслокация t(17;20)(q11.1;q13).
2. Аутоиммунное заболевание:Антифосфолипидный синдром.
3. Иммунные нарушения: Вторичный иммунодефицит, хронические вирусные инфекции (ВЭБ, ВПГ), признаки аутоиммунной агрессии.
4. Сопутствующие патологии: Миома матки, низкий овариальный резерв, экстрагенитальные проблемы.

Каждый из этих факторов мог стать причиной неудачи, и только комплексный подход, учитывающий их все, мог привести к успеху. Мы не просто "лечили АФС или транслокацию", мы работали с организмом Елены как с единой, сложной системой.

Путь к материнству: Беременность под нашим пристальным контролем.

Через два месяца наступила новая беременность. Это было только начало пути, но мы были готовы к любым вызовам:

Первый триместр: Небольшая угроза прерывания и токсикоз – это обычные спутники беременности, особенно в таких сложных случаях. Но благодаря постоянному мониторингу и оперативной коррекции терапии, мы успешно прошли этот критический период, защитив развивающуюся беременность.

Победа! По результатам УЗ-скрининга 1 триместра отклонений не было обнаружено. Биохимический скрининг показал нормальные уровни бета-ХГЧ, РАРРА, плацентарного фактора роста.

Генетический контроль: Наличие транслокации требовало особого внимания. Наш ведущий врач-генетик, О.М. Захарова, настояла на проведении инвазивной диагностики – амниоцентеза. Это решение позволило нам своевременно исключить хромосомные аномалии у плода, подарив Елене столь необходимое спокойствие и подтвердив правильность нашей стратегии.

Непредвиденные сложности и гибкость решений: Во втором триместре возникли новые вызовы – запоры, кожный зуд и снижение зрения, что потребовало отмены плаквенила по рекомендации офтальмолога. В этот момент проявилась наша способность к быстрой адаптации: мы оперативно скорректировали терапию, чтобы сохранить защиту от АФС, не скомпрометировав при этом здоровье пациентки.

Важно, что к этому моменту полноценно сформировались все функции плаценты.

Постоянный мониторинг: Ежемесячный контроль показателей фетометрии и допплерометрии позволял нам в режиме реального времени отслеживать развитие ребенка и функцию плаценты, убеждаясь в их нормальном состоянии. В 3 триместре беспокоили небольшие отеки стоп к вечеру. Давление не повышалось. Терапию по профилактике тромбозов пациентка продолжала до родов и возобновила в раннем послеродовом периоде. Отклонений по данным УЗИ плода, КТГ не было.Мы не оставляем ничего на волю случая.

Триумф: Рождение здорового ребенка и новая надежда.

И вот, в октябре 2023 года, на сроке 40 недель и 1 день, Елена наконец-то обняла своего здорового доношенного сына. Это был не просто роды, это был триумф комплексного подхода, доказательство того, что даже в самых сложных случаях мы можем привести наших пациенток к заветной цели – стать мамой.

Вторая глава: Подтверждение нашей эффективности.

История Елены получила продолжение, что является лучшим подтверждением эффективности нашей работы. В январе 2025 года она вновь обратилась к нам с положительным тестом на беременность. Мы снова применяем ту же проверенную и доказавшую свою эффективность терапию, и уже сейчас, на 22-й неделе, все ключевые этапы, включая амниоцентез, пройдены успешно, подтверждая отсутствие хромосомных отклонений у плода.

Кейс Елены – это яркое доказательство того, что в ЦИР мы не просто лечим, мы дарим надежду и воплощаем мечты. Наш опыт, глубокие знания и индивидуальный подход позволяют нам успешно преодолевать самые сложные вызовы привычного невынашивания беременности, приводя к рождению здоровых детей.